Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света) - Страница 104


К оглавлению

104

— Они могли телепортироваться. — Указал на возможный вариант Яо.

— Вверх от потолка? Если бы могли — "диски" перебросили бы мгновенно, а не стали бы сдвигать всю сеть, поднимая "запаску". — Юно сделала резкий жест рукой. — Мы заставили их задергаться и раскрыться, надо этим воспользоваться. Сбросить информацию в штаб и союзникам! Яо, пересчитать план боя — мы разгоняемся для прыжка!

— Есть, капитан!

22

Только сейчас, когда экраноплан вышел на бой против условно-ожидаемого врага, я понял, насколько опасен для врага многосредовой рейдер-носитель. Даже сейчас, без своей авиагруппы. Орудия главного калибра, такие неудобные в наведении и обслуживании, в бою превращались в козырной туз, с одного удара побивающий все, что не имело собственной барьерной защиты! Уж не знаю, чего именно ожидали пилоты (если они были) выходящих из баллистической параболы "малых воздушных судов" второй и третьей группы — но сделать не успели ничего: не помогли ни маневры расхождения, ни броня. Стремительно уносящиеся на восьми скоростях звука снаряды фрагментировались сначала на крупные расходящиеся фрагменты, те на мелкие, и последние стремительно вспухали облаками плазмы, пронизанные знакомыми молниями. При просмотре результатов стрельб через камеры на обшивке корабля казалось: острый нос Куроко как кисть из фотошопа оставляет на небе широкий светящийся след, просто перечеркивая горизонт! А со спутника — как неопознанные летательные аппараты ныряют в облако плазмы — и не выходят с другой стороны… При собственной скорости в пару махов уйти от удара о чуть более плотный горячий газ и не развалится в воздухе от перегрузки у противника не было и шанса. С последней группой из пяти вражеских ЛА экраноплан встретился лоб-в-лоб на встречных курсах — расстояние для штатного "раскрытия" кластерных боеприпасов уже не было, и впервые за несколько часов "заговорили" вспомогательные боевые системы, в очередной раз убедительно доказав — размер имеет значение. За несколько долгих секунд бортовые установки выпустили целое облако ракет: пятнадцать "воздух-воздух" и более сорока гораздо более мелких ПРО — это не считая крестообразных дронов-стрелков, после чего на несколько секунд внезапно наступила невесомость — корабль окутался гидроплазменным коконом. Однако, набранной инерции многотонного корпуса было достаточно, чтобы несколько секунд продолжать лететь скорее вперед, чем вниз, несмотря на возросшую вдвое парусность…

— Цель один поражена! Воздушный взрыв у барьера — нет повреждений! Цель пять поражена! Воздушный взрыв! Множественные попадания в барьер — нет повреждений! Попадание в барьер! Повреждение выносной антенной группы-два! Цель два поражена! Цель четыре — подбита… детонация, цель поражена! Цель три поражена!

— Все цели уничтожены, признаков эвакуации пилотов не обнаружено.

— Снять щит, полная тяга! Разгон для прыжка продолжить! Противник опознан? — Юно откинула забрало шлема и я залюбовался профилем дочери.

— Совпадений не обнаружено. Пересылаем данные аналитикам.

— Капитан, предварительный вывод по боестолкновению! Боеприпасы противника не были рассчитаны на разрушение защитных полей. С высокой вероятностью их мобильный носитель ЛА не будет защищен щитом!

— Какая прелесть, Яо. Теперь мне еще больше хочется с ними… пообщаться.

— Экипаж с радостью поможет вам в этом деле, кэп!

23

Иногда так бывает — события идут одно за другим, не давая ни минуты отдыха, не говоря уже о получасе на анализ ситуации и контроль происходящего. Не проходящий цейнтнот, проблемы, которые требуется решить одну за другой, пока не появилась третья, и не превратила все твои действия в бесполезные трепыхания… а потом ты внезапно понимаешь: все. События идут независимо от тебя, и все, что требуется — это бежать достаточно быстро, что бы не отстать от них. Я сидел за боковым пультом в рубке боевого М-экраноплана "Куроко", и все, что я мог сделать сейчас — только наблюдать. Смотреть, как медленно проворачивается под летящим кораблем планета, как из-за горизонта медленно выползает Северный Ледовитый Океан, сейчас закованный во льды, как в белый панцирь. Такой ослепительно сверкающий, пока еще коротким полярным днем… и невидимый — затянутый непрозрачным серым маревом опостылевшего Потолка. За кормой Куроко осталась рваная прореха над восточной частью Евразии выглядящая как неопрятная рана на фоне ровного "покрытия" остальной видимой части планеты. Скоро, совсем скоро из этой раны рванется пока сдерживаемый в боеголовках ракет атомный и термоядерный огонь — даже такой ничтожной трещины, менее десяти процентов от общей площади поверхности, хватит, что бы сжечь и разрушить смертельный кокон вокруг поверхности планеты, поставить решительную точку над инициативой неизвестных пришельцев… пока неизвестных, как я очень надеюсь.

"Нэко" уже достигла своей наибольшей высоты в этом прыжке и теперь, чуть наклонив нос, как по ледяной горке скользила вниз и вперед, к неразличимой пока ни глазами, ни радарами мобильной цели, недавно выпустившей против нас свой москитный флот, столь непохожий на обычных октов. Казалось, корабль хищно принюхивается, чуть поводя острым зализанным носом — и в предвкушении добычи мелко дрожит от вожделения: да, да, если где и быть ответственным за все-планетарную интервенцию, то только там. Люди и нелюди, механизмы и системы — все сейчас было сфокусировано на одной, медленно движущейся точке, на последнем задании этой сумасшедшей, не реальной, спонтанной и предопределенной одновременно миссии, начавшейся в ином мире. Добить, доделать свою работу — и наконец-то передохнуть… даже не так. Просто — победить, а там: будь что будет. И только один человек во всей этой кутерьме временно остался не у дел — тот, который заварил всю эту кашу взаимно-перетекающих событий — и даже не сейчас, а то ли шестнадцать, то тридцать два года назад, смотря как считать. И этот человек — я — сейчас единственный, кто мог просто попрощаться с фатально надорвавшимся кораблем.

104